Обресков Алексей Михайлович (1718-1787)

Выдающийся русский дипломат. Учился в шляхетном корпусе. Служа при посольстве в Константинополе, он освоился с местными условиями, изучил турецкий и греческий языки, исполнял трудные дипломатические поручения, проявляя при этом иногда большую смелость (например, при попытке захватить в Турции самозванца, выдававшего себя за сына царя Ивана Алексеевича). В 1751 году он был назначен в Константинополь поверенным по делам, затем был там же резидентом. Главной его целью было добиться заключения трактата, по которому Россия получила бы право полной свободы торговли в водах Черного моря, а также право заступничества за христиан Балканского полуострова. Эта деятельность Обрескова, подготовившая успехи России в эпоху Кучук-Кайнарджийского мира, сделала его положение очень трудным, создала ему врагов в лице Пруссии, Австрии и Польши и вызвала против него озлобление, выразившееся в жестоких мерах, принятых по отношению к нему и всему русскому посольству. Когда в 1768 году началась война с Россией, Обресков с другими был посажен в подземелье Едикульского замка и только позднее переведен в более сносные условия. Из заключения он вел переписку с Паниным и давал правительству ряд ценных советов. Освобожденный в 1771 году, он участвовал в Фокшанском и Бухарестском конгрессах. После заключения мира Обресков служил в Коллегии иностранных дел.

Обручев Владимир Афанасьевич (1793 – 1866)

Государственный деятель, генерал от инфантерии. Был оренбургским военным губернатором и командиром отдельного Оренбургского корпуса; водворив порядок в крае, улучшил быт коренного населения; в 1846 году занял Мангышлакский полуостров, в 1847 году совершил экспедицию в глубь страны; возвел укрепления по рекам Иргизу, Тургаю и Сырдарье. Его именем назван один из островов Аральского моря и первое паровое судно на этом море.

Олег (X в.)

Киевский князь. По летописной версии, Рюрик перед смертью назначил своего родственника Олега правителем при малолетнем Игоре. Три года Олег остается в Новгороде и, упрочив здесь свое положение, направляется во главе сборной дружины из варягов и северных племен на юг, по речной линии Волхов – Днепр. Он покоряет встречающиеся по пути города и, захватив хитростью Киев, основывается здесь, подчиняя одно за другим соседние племена, из которых только угличи до конца сохраняют самостоятельность. Укрепив свое влияние наложением дани и посажением посадников и оградив границы от нападений соседей-кочевников возведением окраинных городов, Олег направляется дальше на юг – в Византию. Удачный поход 907 года, разукрашенный в летописи легендарными подробностями, заканчивается прелиминарным договором, в котором установлена контрибуция и намечен порядок будущих торговых сношений (место торговли, число лиц, имеющих право входа в город, отмена пошлины на товары). В 911 году подписан окончательный договор, существенные пункты которого следующие: 1) судопроизводство по гражданским и уголовным делам; 2) преступления против жизни и телесной неприкосновенности; 3) преступления имущественные: кража с поличным и грабеж; 4) помощь в случае несчастья на море, выкуп пленных, наем воинов; 5) отыскание рабов, охрана наследства, возвращение скрывшихся преступников. Вскоре по подписании договора Олег умер, по одной летописной версии – в Киеве (о чем рассказывает легенда, послужившая Пушкину сюжетом для стихотворения "Песнь о вещем Олеге"), по другой – на севере (и похоронен в Ладоге), по третьей – за морем, от укуса змеи. Образ Олега, первого объединителя Руси, изукрашен в летописи легендарными чертами, сближающими его с богатырями народного эпоса; хронологические даты спутаны, и выделить фактического Олега почти невозможно. Немало делалось предположений о происхождении и о деятельности Олега. Первый вопрос решается теперь в пользу его норманнского происхождения; второй – находит ответ в признании Олега самостоятельным князем, предшественником Игоря. На основании документа о хазарско-русско-византийских отношениях построена и весьма оригинальная гипотеза о деятельности Олега. Вкратце она такова: скандинавский викинг Олег с дружиной, в начале X века, через хорошо знакомый норманнам Новгород, пробирается на юг, застает в Киеве чужеземного венгерского князя Дира, становится на сторону славянина Игоря, восстанавливает его на киевском княжении и, закрепив браком с Ольгой, родственницей Олега, дружеский союз, при поддержке киевлян отправляется в византийский поход. После победоносного похода Олег захватывает Тмутаракань, ведет здесь упорную борьбу с хазарами и в союзе с последними совершает второй поход в Византию, на этот раз неудачный (поход, летописью приписываемый Игорю). Не имея возможности с остатками дружины удержаться в Тмутаракани, Олег предпринимает поход в Персию, где гибнет.

Олег Святославич (? -1115)

Князь черниговский и новгород-северский, сын князя Святослава Ярославича, внук Ярослава Мудрого (в "Слове о полку Игореве" – Олег Гориславич), полжизни мыкавший свое горе политического выброска и причинявший горе "Земле Русской", наводя на нее не один раз половецкую грозу. Олег – жертва положения, создавшегося после изгнания Святославом из Киева старшего Ярославича – Изяслава; в 1075 году он опустошает Чехию с отцовым союзником Болеславом Польским, потом посажен отцом во Владимире-Волынском. Смерть отца (1076) ставит его лицом к лицу с сильнейшими врагами, дядями – Изяславом и Всеволодом; ими он выведен из Владимира и укрылся в Тмутаракани с тем, чтобы оттуда открыть борьбу за отчину свою Чернигов (дан Святославу Ярославом в 1054 году). В 1078 году с половцами он отбил было Чернигов у Всеволода, но скоро, разбитый на Нежатиной Ниве, принужден был опять бежать в Тмутаракань, затем – в Византию (1079). В 1083 году Олег вернулся в Тмутаракань, выбил оттуда Давида и Володаря Ростиславичей. Выждав смерти Всеволода, Олег вновь появляется у Чернигова и с половецкой помощью принуждает Владимира Мономаха уступить ему Чернигов и Муром (1094). Долгая борьба за отчину, отрешенность от политических отношений Киевской Руси, давнишние связи с половцами не располагали Олега сразу примкнуть к степной политике других князей и создали длительный конфликт. В 1095 году Олег отказался выдать Святополку Киевскому и Мономаху Переяславскому половецкого хана и не пошел с ними на половцев; в ответ Изяслав Мономашич занял Муром. В 1096 году его тщетно зовут в Киев для переговоров, пробуют принудить его к союзу, доведя до сдачи в Стародубе-Северском; но Олег нарушает условия сдачи и переносит военные действия в Суздальский край, выбивая из Мурома Изяслава, захватывая Ростов, Суздаль, грозя Новгороду. Только сбитый со всех этих позиций Мстиславом Мономашичем Новгородским Олег смиряется и в 1097 году является на Любечский съезд. За ним и братьями закрепляется теперь Черниговская отчина, в которой он получает Новгород-Северский.С этого времени Олег – верный союзник Владимира Мономаха и член южнорусского княжеского согласия – на съездах в Уветичах (1101), в Золотче (1102), в половецких походах (1107, 1113 годы) и других общих предприятиях – до своей смерти.

Ольга Святая (? -969)

Русская княгиня, жена Игоря (в крещении Елена). Впервые упоминается в летописи в 903 году, как жена, которую он привел из "Плескова". По смерти мужа Ольга берет в свои руки бразды правления и проявляет энергичную деятельность по усмирению "примученных" племен. Прежде всего она жестоко мстит древлянам за смерть своего мужа, устроив пожар в бане, где они мылись, и спалив их села, потом объезжает все киевские владения, восстанавливая повсюду порядок – "уставляя уставы и уроки". "И устави по Мете погосты и дань, и ловища ея суть по всей земли, и знамение и места по всей земли, и погосты, а санки ее стоят во Пскове и до сего дни; по Днепру перевесища и села, и по Десне есть село ее и доселе", – говорит о деятельности Ольги летописец. Утвердив свою власть и добившись внутреннего спокойствия, Ольга переходит к вопросам внешней политики. Приобщение к европейской культуре, путем принятия христианства, грозило потерею самостоятельности, вовлечением путем церковного подчинения Византии в политическую зависимость от нее. Ольга делает попытку договориться с греками без ущерба для своего отечества; она едет в Константинополь в 955 году, получает желаемые обещания и крестится. Обещания не были выполнены; Ольга во второй раз посещает византийскую столицу, но терпит полную неудачу. Больше всего она хотела путем брака своего сына с византийской княжной закрепить равноправие договаривающихся сторон. Не преуспев здесь, Ольга обращается на запад. Западные летописцы упоминают под 959 годом о прибытии послов к императору Оттону от "Елены, королевы Ругов", и о посылке к "Ругам" епископа. Самостоятельной иерархии и здесь не удалось получить. Под влиянием всех этих неудач Ольга устраняется от правления, и представитель языческой партии, сын ее Святослав, становится у власти.

Тепло отзывается летописец о последних годах жизни Ольги: она кротка, богобоязненна и тихо умирает, завещая похоронить ее по христианскому обряду, без обычной тризны. Многие черты летописной Ольги сближают ее с Олегом; легенды, окружающие оба этих имени, имеют общий источник в народном эпосе. Христианская Русь помнила о трудах киевской княгини по насаждению христианства на Руси, легенда увенчала ее ореолом святости, а церковь, несмотря на противодействие Византии, причислила ее к лику святых.

Опекушин Александр Михайлович (1840 – 1923)

Скульптор, сын крестьянина. Образование получил под руководством профессора Д. И. Иенсена, после чего занимался в Императорской академии художеств, которая в 1864 году присудила ему звание неклассного художника за скульптурные эскизы "Велизарий" и "Амур и Психея". В 1864 году – классный художник 2-й степени, в 1870 году – классный художник 1-й степени, за бюст госпожи Веймарн и медальон графа Шувалова и за семь колоссальных фигур, вылепленных для памятника императрице Екатерине II, в Петербурге, в 1872 году – академик за бюст цесаревича Николая Александровича и статую Петра Великого. Из работ Опекушина, помимо упомянутых, наиболее известны памятники адмиралу Грейгу в Николаеве, Пушкину в Москве, Лермонтову в Пятигорске, Муравьеву-Амурскому в Хабаровске; императору Александру III в Москве и др. В первую пору своей деятельности Опекушин произвел немало орнаментальных лепных работ для петроградских зданий и был одним из главных сотрудников скульптора Микешина по осуществлению его памятника Екатерине II.

Ордин-Нащокин Афанасий Лаврентьевич (ок. 1605 – 1680)

Знаменитый московский дипломат. Сын небогатого псковского помещика, Ордин-Нащокин вырос в среде, поддерживавшей живые сношения с западными соседями, и через нее рано испытал на себе влияние Запада. По-видимому, уже в молодости знал латинский и немецкий языки, а потом изучил и польский. Впервые его имя встречаем в официальных документах датированных 1642 годом, когда он исполняет поручение по размежеванию земель со Швецией. В 1650 году, во время псковского бунта, направленного непосредственно против иностранцев и их сторонников, Ордин должен был сначала бежать из Пскова, но потом, возвратившись, много способствовал успокоению волнения в качестве посредника между московским воеводой (Хованским) и окрестным населением.

Широко развертывается деятельность Ордина с началом польско-шведской войны. Назначенный в 1654 году на воеводство в город Друю, незадолго перед тем отнятый у поляков, он во время похода Алексея Михайловича под Ригу (1656) становится известным царю и получает ответственный пост – воеводы в Кокенгаузене (Царевичеве-Дмитриеве), который был центральным пунктом русских приобретений в Ливонии. С незначительными силами и при явном недоброжелательстве московских воевод, Ордин с успехом отстаивает завоеванный край против шведов, стремится умиротворить местное население, защищая его от грабежей казаков и московских служилых людей, наконец путем переговоров привлекает курляндского герцога Иакова на сторону России. Все это доставляет Ордину чин думного дворянина и звание наместника Шацкого и Лифляндской земли. Он приступает к устройству флота на Западной Двине, но в это время московское правительство, ввиду возобновления войны с Польшей, склоняется к миру со шведами, и Ордин едет для мирных переговоров в Велиесар. Велиесарское перемирие (1658), сохранившее за русскими, сверх ожидания царя, все их завоевания в Ливонии, было, несомненно, делом Ордина, хотя официально первое место среди уполномоченных занимал П. С. Прозоровский.

Вопрос об отношении к Швеции снова встал перед московским правительством, когда обнаружилось сближение между Швецией и Польшей, а в то же время московские воеводы потерпели ряд крупных неудач в войне с поляками. При этих условиях Ордин, по категорическому требованию Алексея Михайловича, завязывает переговоры со шведами о "вечном мире", но скоро просит царя заменить его другим лицом, так как притязательность шведов, настаивавших на возвращении всех ливонских городов, убеждает его, что для России выгоднее был бы мир с Польшей, хотя бы и с отказом от захваченных у поляков городов (Полоцка и Витебска). Мир со шведами был, однако, заключен (в Кардисе, в 1661 году); но и после того Ордин не оставляет мысли о возобновлении войны с ними за Балтийское побережье. Принимая участие в открывшихся вскоре переговорах с поляками, он настаивает на необходимости уступчивости и на заключении союза с Польшей. Он готов уступить полякам даже Малороссию и, только встретив отпор со стороны царя, должен был в последующих переговорах "крепко стоять" за сохранение, по крайней мере, Левобережной Украины за Россией.

С перерывом переговоров в 1665 году Ордин, возведенный в окольничие, назначается воеводой во Псков. В начале 1666 года он снова на съезде с польскими комиссарами, на этот раз – в звании "великого и полномочного посла". Результатом переговоров было Андрусовское перемирие (1667), доставившее Ордину громкую известность в Европе и являющееся важнейшим актом в истории русско-польских отношений за XVII в. Ордин пожалован в бояре и получает в управление Посольский приказ, с титулом "царственные большие печати и государственных великих посольских дел сберегателя"; ему подчиняются и несколько других приказов: Малороссийский и Смоленский, Новгородская, Галицкая и Владимирская чети, и также – Вяземская таможня, кружечный двор, железные заводы.

Андрусовское перемирие не разрешило вполне русско-польского вопроса: Алексей Михайлович не допускал возможности возвращения Киева полякам, уступленного ими только на два года, и Ордин должен был в дальнейших сношениях с Польшей принять желание царя за руководящее начало. Действуя против убеждения и не видя возможности добиться цели прямым путем, он старается создать предлог для прочной оккупации Киева: в расчете вызвать смуту в оставшейся за Польшей Правобережной Украине заводит тайные переговоры с гетманом ее Дорошенком о подданстве Москве и в то же время пробует организовать, при содействии непризнанного Москвой митрополита Иосифа Тукальского, среди малороссийского духовенства движение в пользу подчинения Киевской митрополии Московскому патриарху, которое сделало бы невозможной передачу Киева полякам. И там и здесь он терпит неудачу: переговоры с Дорошенком, неправильно истолкованные при содействии польской агитации, привели в волнение всю Московскую Украину, а со стороны официальных представителей малороссийского духовенства заявлен был протест, помимо Ордина. Политика Ордина, слывшего и ранее среди украинского населения сторонником союза с Польшей и противником Малороссии, вызывает на Украине общее против него раздражение. Одновременно с тем в нем находит себе решительного противника возникший в 1668 году и чрезвычайно занимавший царя Алексея проект избрания царевича Алексея Алексеевича на польский престол: несмотря на двукратный государев указ из Москвы, Ордин не поехал на избирательный сейм в Варшаву, отозвавшись, что указ "выше силы и мысли учинен".

Положение Ордина поколебалось; начинает выдвигаться ему на смену, как представитель другого направления, А. С. Матвеев. Последний дипломатический успех Ордина – подтверждение в 1670 году Андрусовского перемирия с отсрочкой передачи Киева на неопределенное время – успех, не оцененный в Москве, где хотели бы теперь присоединения всей Украины. Правда, Ордин был пожалован в ближние бояре и назначен полномочным послом в Варшаву; но от заведования Посольским приказом он был устранен (1671). Вопрос о Киеве послужил причиной и окончательного разрыва между царем и знаменитым дипломатом: Ордин настаивал на точном выполнении Андрусовского (второго) договора, указывая, со свойственной ему проницательностью, что для Москвы важнее получить право охраны православной веры в Малороссии, которое позволит вмешиваться в дела Польши и со временем поможет приобрести не только Киев, но и Западную Украину; между тем в составленной для него уже Матвеевым инструкции были проведены совершенно противоположные взгляды. Ордин решил уйти в монастырь. Он постригся в 1671 году под именем Антония в Крынецкой пустыни близ Пскова и отдался делам благотворительности из доходов с пожалованной ему Порецкой волости. Впрочем, и Алексей Михайлович, и его преемник по временам обращались к нему за советами; в 1679 году он был вызван в Москву для участия в переговорах по поводу нового подтверждения Андрусовского перемирия. В 1680 году он умер.

Ордин-Нащокин был первоклассным дипломатом. Проницательный и находчивый, он отличался гибкостью приемов и умел мастерски использовать промахи противника. Считая дипломатию важнейшей функцией государства, сам неподкупный и прямой, он требовал от ее представителей высоких моральных качеств: "Посольский приказ, – писал он царю Алексею, – есть око всей великой России. Надобно, государь, мысленные очеса на государственные дела устремляти беспорочным и избранным людям". Знание языков облегчило ему знакомство с западным бытом, а вдумчивость и опыт помогли составить ясное понятие о международных отношениях. О нем говорили в Москве, что он "знает немецкое дело и немецкие обычаи знает же". И в понимании потребностей России, удовлетворение которых было неизменной целью его дипломатической деятельности, Ордин-Нащокин является настоящим государственным человеком, по оценке В. О. Ключевского, первым из государственных деятелей России, заслуживающим этого названия, "русским Ришелье", как называли его современники-иностранцы. В половине XVII в. Россия оказалась настолько вовлеченной в общий хозяйственный оборот Европы, что вопросы экономической политики становились "первым государственным делом", и в признании этого факта – исходный пункт политики Ордина. Ее главная задача – приобретение балтийских берегов, которое должно было открыть России прямой путь в Европу. Отсюда стремление Ордина использовать конъюнктуру, которая создавалась враждебными отношениями Дании, Бранденбурга и Польши к Швеции и наталкивала Россию на совместные действия с тремя первыми против общего врага. Параллельно с этим идут мероприятия, направленные к развитию внутренней торговли страны, главным образом – упрощение системы торговых пошлин и правительственная поддержка русского торгового капитала в его конкуренции с иноземным. Наиболее цельным выражением идей Ордина-Нащокина в этой области явилась произведенная им в 1665 году реформа общественного управления во Пскове по "статьям", которые были выработаны им при участии "общего всенародного совета" псковичей "с примеру сторонних чужих земель". Здесь мелкие "маломочные" торговцы, ведя непосредственные сношения с западными купцами, часто производили свои операции на взятые у них деньги, и таким образом, превращаясь в их комиссионеров, вредили интересам русских купцов; при новом же строе все они были "расписаны", "по свойству и знакомству", между крупными псковскими капиталистами и обязаны были, получая ссуды из Земской избы, представлять скупленные ими товары "лучшим людям, у кого они будут в записке". В то же время все хозяйственное управление города и суд по гражданским делам передавались земским выборным людям, образовавшим собою Земскую избу. Ту же в сущности цель преследует составленный в 1667 году при ближайшем участии Ордина-Нащокина Новоторговый устав, вводя высокий покровительственный тариф и стесняя деятельность иноземцев на внутреннем рынке, а для защиты и управы "купецких людей" всего государства проектируя особое учреждение – Приказ купецких дел. Желая шире использовать географическое положение России, как посредницы между Европой и Азией, Ордин-Нащокин стремится упрочить русскую торговлю с Персией, заводит сношения со Средней Азией, Хивой и Бухарой, отправляет посольство в Индию, думает о колонизации Приамурского края. Частью по тем же соображениям им заключен был в 1667 году договор с армянской компанией, согласно которому весь шелк из Персии должен был вывозиться в Россию. Ордин-Нащокин ценит и чисто культурное сближение с Европой: по его словам, "доброму не стыдно навыкать и со стороны, у чужих, даже у своих врагов"; но заимствование чужой культуры допустимо для него лишь в известных пределах. "Какое нам дело, – рассуждал он, – до иноземных обычаев? Их платье не по нас, а наше не по ним". У него свои взгляды и на общие приемы управления. Он противник крайней централизации, установившейся в Москве, и требует инициативы для исполнителей, особенно в военных и дипломатических делах: нельзя во всем "дожидаться государеву указу, везде надобно воеводское рассмотрение...Половину рати продать, да промышленника купить – и то будет выгоднее".

Алексея Михайловича привлекали в Ордине и его нравственные качества, в частности – его гуманное отношение к подчиненным: давая, например, ему чин думного дворянина, царь в особую заслугу ставит ему, что "он алчных кормит, жаждущих поит, нагих одевает, до ратных людей ласков, а ворам не спускает". Ордину-Нащокину предоставлено было право обращаться со всякими донесениями в Тайный приказ – знак исключительного доверия государя. Но знаменитый дипломат постоянно сталкивался с недоброжелательством дворцовой знати, которую раздражало возвышение невидного дворянина, и с противодействием дьяков Посольского приказа, которые тяготились его требовательностью. Со своей стороны, резкий и неуступчивый, он еще более обострял отношения едкой критикой действий своих противников. "Перед всеми людьми, – писал он царю, – за твое государево дело никто так не возненавижен, как я". В этой борьбе царь неизменно поддерживал "Лаврентьевича", уверяя его, что служба его "николи забвенна не будет", и только иногда ставил на вид излишнюю его строптивость, получая от Ордина-Нащокина объяснение, что у него "о государеве деле сердце болит и молчать не дает", или просьбу "откинуть от дела своего омерзелого холопа". Отставка Ордина-Нащокина стала неизбежной лишь тогда, когда между ним и царем обнаружилось полное различие в понимании задач внешней политики России. У Ордина-Нащокина был сын, Воин, известный тем, что, недовольный московскими порядками, бежал (1660) за границу, но, побывавши в Германии, Франции, Голландии и Дании, вернулся (1665) в Россию.

Орлов Григорий Григорьевич (1734 – 1783)

Фаворит Екатерины II, генерал-аншеф, генерал-фельдцехмейстер артиллерии, князь Римской империи. Отличился во время Семилетней войны; был ранен при Цорндорфе. Близость его к Екатерине поставила братьев Орловых во главе переворота 28 июня 1762 года. Все они тогда же были возведены в графское достоинство, а Григорий Григорьевич произведен в генерал-майоры и действительные камергеры.

Став одним из первых сановников государства, Орлов старался пополнить свое образование и в особенности интересовался естественными науками; покровительствовал Ломоносову и Фонвизину, состоял в переписке с Ж. Ж. Руссо. Не отличаясь крупным умом, но добрый и мягкий, он поддерживал Екатерину в благих начинаниях первых лет ее царствования. Он был одним из основателей Вольного экономического общества и первым выборным его председателем. Его занимал вопрос об улучшении быта крестьян; по его мысли Обществом объявлена была известная тема: "Полезно ли дарование собственности крестьянам?" Он участвовал в Комиссии по составлению Уложения в качестве депутата от дворян Копорского уезда и был выбран в маршалы комиссии, но отказался от этого звания. В 1771 году был послан Екатериной, во время морового поветрия, в Москву с чрезвычайными полномочиями и значительно содействовал восстановлению порядка. В его честь была воздвигнута триумфальная арка с надписью: "Орловым от чумы избавлена Москва".

Во время первой турецкой войны он выдвинул план освобождения Греции и настоял на посылке флота в Средиземное море. В 1772 году ездил полномочным послом в Фокшаны на мирный конгресс, но, выведенный из терпения притязательностью и двуличием турок, прервал переговоры, чем вызвал неудовольствие императрицы. В это время положение фаворита при Екатерине было уже занято Васильчиковым, и Орлову пришлось временно оставить Петербург. С возвышением Потемкина (1774) Орлов окончательно теряет значение при дворе.

Незадолго перед смертью Григорий Орлов впал в душевное расстройство, по-видимому, под впечатлением смерти его жены (фрейлины Зиновьевой). Потомства Орлов не оставил.

Орлов Алексей Григорьевич (1737 – 1808)

Генерал-аншеф. Как самый даровитый и энергичный из братьев, был инициатором переворота 1762 года, удавшегося, главным образом, благодаря его распорядительности. Он заставил Петра III подписать акт отречения; при его участии произошло в Ропше цареубийство. При вступлении Екатерины на престол Орлов был произведен в генерал-майоры. Лично не принимал участия в государственных делах, он нередко проводил свои планы через брата Григория, на которого имел большое влияние.

В 1765 году Орлов был командирован Екатериной на юг для предупреждения готовившегося там восстания среди казаков и татар. Первая турецкая война застала Орлова в Италии; отсюда он отправил в Петербург составленный им план военных действий в Средиземном море и был назначен руководителем всего предприятия. В этой роли он оставался до окончания турецкой войны (1774) и достиг важных успехов (битва под Чесмой, занятие многих островов Архипелага); за победу под Чесмой он был награжден титулом Чесменский. Во время пребывания в Италии, в 1773 году, он захватил, по секретному поручению Екатерины, объявившуюся здесь самозванку княжну Тараканову.

По заключении Кучук-Кайнарджийского мира Орлов испытал на себе, в связи с судьбой брата, холодность Екатерины, и в декабре 1775 года, по собственной просьбе, был уволен от службы. Живя широкой жизнью в своих подмосковных имениях, он приобрел громкую известность среди москвичей щедрым гостеприимством. Его страстью сделались бега; из его кон